Взаимодействие мозга и сердца, лежащее в основе традиционной тибетской буддийской медитации | Masajista.ru

Взаимодействие мозга и сердца, лежащее в основе традиционной тибетской буддийской медитации

Еше Другпа — Cуть и смысл тибетского буддизма

Буддизм, Дхарма, тайные учения, личный опыт, духовные победы, СМИ про Дхарму, буддийское учение, буддийская йога и медитация, Ваджраяна и Тантраяна, Алмазный путь, практика сутры и тантры в буддизме, нью-эйдж, иконы буддизма, бон и чод, неотантризм и шарлатанство, буддийские лидеры, тантра и тантризм

Медитация и мозг

Медитация и мозг — как позитивно виляет медитация Ваджраяны?

Медитативные техники тибетского буддизма Ваджраяны могут улучшить работу мозга.

Вопреки распространенному мнению, не все техники медитации оказывают одинаковые эффекты на тело и умственную деятельность. Действительно, недавнее исследование ученых из Национального университета Сингапура (НУС) впервые продемонстрировало, что разные виды буддийской медитации, а именно — стили медитации Ваджраяны и Тхеравады (Хинаяны), выявили качественно отличающееся влияние на физиологию и поведение человека, вызывая возбуждение и релаксацию соответственно.

Медитация Хинаяны и Ваджраяны

» data-medium-file=»https://eshedrugpa.files.wordpress.com/2016/12/mind-012.jpg?w=300″ data-large-file=»https://eshedrugpa.files.wordpress.com/2016/12/mind-012.jpg?w=748″ /> Медитация Хинаяны и Ваджраяны

Медитация Хинаяны и Ваджраяны

В частности, исследовательская группа НУС обнаружила, что ваджраянская медитация, которая ассоциируется с тибетским буддизмом, может привести к улучшению когнитивной деятельности. Исследование адъюнкт-профессора Марии Кожевниковой и доктора Идо Амихаи кафедры психологии факультета гуманитарных и социальных наук НУС была впервые опубликована в журнале «PLOS ONE» в июле 2014 года.

Ваджраянские и тхеравадинские медитации вызывают различные физиологические реакции

Предыдущие исследования определяли медитацию как релаксацию, пытались классифицировать медитацию или как способ или фокусировки, или как расфокусировки внимания. Ни одна из этих гипотез не получила строгого эмпирического обоснования, а большинство исследований было сосредоточено на медитативных практиках Тхеравады.

Доцент Кожевникова и доктор Амихаи

Доцент Кожевникова и доктор Амихаи рассмотрели четыре различных вида медитативных практик:

  • два вида ваджраянских, из тибетского буддизма (визуализация себя как божества и риг-па), и
  • два вида тхеравадинских (шаматха и випассаны).

Они собрали ЭКГ (электрокардиограммы) и ЭЭГ (электроэнцефалограммы), а также определили эффективность решения познавательных задач опытных практиков Тхеравады из Таиланда и практиков Ваджраяны из Непала. Они отметили, что физиологические реакции во время тхеравадинских медитаций существенно отличаются от физиологических реакций, полученных во время ваджраянских медитаций. Тхеравадинская (хинаянские) медитация вызывыла повышенную парасимпатическую активацию, релаксацию. Ваджраянская медитация, напротив, не вызывала признаков парасимпатической активности, а показала активацию симпатической системы, возбуждение.

Медитация на иидама

» data-medium-file=»https://eshedrugpa.files.wordpress.com/2016/12/y /> Медитация на иидама

Исследователи также заметили непосредственное резкое возрастание производительности в решении когнитивных задач у тех, кто следовал только ваджраянским стилям медитации. Они отметили, что такое значительное возрастание способности к вниманию невозможно в состояния релаксации. Их результаты показывают, что ваджраянские и тхеравадинские стили медитации основаны на разных нейрофизиологических механизмах, которые приводят к либо к возбуждению, либо к релаксации.

Как применить эти результаты?

Выводы из исследования показали, что ваджраянские медитации могут привести к резкому усилению когнитивных способностей, и, предположительно, ваджраянские медитации могут оказаться особенно полезными в ситуациях, когда важно показать себя с лучшей стороны, например, во время соревнований или экстренных ситуаций. С другой стороны, тхеравадинские (хинаянские) стили медитации являются отличным способом уменьшить стресс, снять напряжение, а также содействовать глубокому расслаблению.

Еще исследования по медитации в Ваджраяне

Принимая во внимание то, что даже один сеанс ваджраянской медитации может привести к радикальным улучшениям в деятельности головного мозга, доцент Кожевникова и доктор Амихаи будут расследовать появляются ли постоянные изменения мозговой деятельности после многолетней практики. Исследователи также рассматривают как не практикующие медитацию могут извлечь пользу из таких медитативных практик.

Доцент Кожевникова сказала:

«Ваджраянская медитация обычно требует годы практики, поэтому мы также рассматриваем, возможно ли оказывать благотворное воздействие на работу мозга, практикуя только некоторые основные элементы медитации. Это даст эффективный и практичный способ для людей, не практикующих медитацию, быстро улучшить мозговую деятельность в случае необходимости».

Взаимодействие мозга и сердца, лежащее в основе традиционной тибетской буддийской медитации

Н есмотря на то, что накапливаются доказательства, свидетельствующие об улучшении самочувствия человека в результате практики медитации, мало что известно о том, взаимодействуют ли мозг и периферия, чтобы вызвать эти поведенческие и психические изменения. Учёные из Китая предположили, что медитация меняет нейронные связи и влияет на состояние внутренних органов (в частности, они обнаружили отчётливый нейронный ответ на сердцебиение).

Медитация представляет собой практику самостоятельной регуляции работы ума и тела, которая направлена на достижение благополучия и понимания истинной природы явлений. Многочисленные недавние научные исследования продемонстрировали полезные эффекты медитации, выраженные количественно (она влияет на психическую деятельность, нервную и сердечно-сосудистую системы).

В тибетской буддийской традиции медитация обычно выполняется с помощью двух практик: саматхи (шаматхи) и випассаны (випашьяны). Саматха стремится успокоить ум, сохраняя фокус на объекте (к примеру, на изображении Будды или мантре) в течение длительного периода времени. В сочетании с фокусом и стабильностью, обеспечиваемыми практикой саматхи, медитация випассана позволяет улучшить понимание своей личности, природы мира и даже развить мудрость. Чтобы сделать практику полной, необходимо объединить саматху и випассану. Как это обычно бывает у практикующих, занимающихся в течение длительного периода времени, опытные медитирующие могут воспроизводить более устойчивые психические состояния, чем их неопытные коллеги. Изучая стабильные медитативные практики высококвалифицированных тибетских буддийских монахов, авторы статьи выразили надежду, что их работа позволит пролить свет на нейронные механизмы медитации, а также на её возможное долгосрочное воздействие на мозг и тело.

Для исследования отобрали следующих добровольцев: 60 тибетских буддистов-монахов (36 монахов традиции «гелуг» тибетского буддизма, а также 24 монаха традиции тибетского буддизма «ньингма») и 25 мужчин-добровольцев из той же местности. Все участники были здоровы, не испытывали неврологические, психические расстройства, не имели травм головного мозга, сердечно-сосудистых заболеваний и не страдали наркоманией/алкоголизмом. Тибетские буддийские монахи тренировали свой ум с помощью двух практик медитации (саматхи и випассаны) по крайней мере 2 часа в день в течение 5–35 лет (18,15 ± 8,25 года).

Считается, что, практикуя саматху и випассану последовательно, можно достичь полного просветления, или освобождения — самой глубокой формы благополучия. Участников, которые не были опытными практикующими из монастырской среды, также набрали из близлежащих регионов. Хотя эти испытуемые из контрольной группы также ежедневно читают мантру согласно своим религиозным убеждениям, следует отметить, что подобная практика не может быть отождествлена с медитацией, выполняемой монахами, и что тибетцы, которые не практикуют регулярную медитацию, не могут достичь соответствующего состояния.

Участников просили находиться в расслабленном и немедитативном состоянии покоя с закрытыми глазами в течение 10 минут. После звукового сигнала участникам-монахам было дано указание начать медитацию, аналогичную их ежедневной практике, и выполнять её в течение 30 минут. Тибетские монахи гелуг и ньингма обычно не используют дыхание как объект медитации, а скорее концентрируются на различных техниках для достижения медитативного состояния. Монахи гелуг предпочитают повторять мантру, в то время как монахи ньингма склонны легко удерживать ум на объекте, таком как изображение Будды. Все монахи сообщили, что во время эксперимента они достигли медитативного состояния осознанности, подобного их повседневной практике. На протяжении эксперимента велась запись ЭЭГ (электроэнцефалограмма) и ЭКГ (электрокардиограмма).

В этой работе китайские учёные исследовали нейронную связь мозга с остальными органами тела и крупномасштабную пространственно-временную активность мозговой сети, лежащую в основе медитации, в уникальном наборе данных. Они пришли к выводу, что длительная медитация производила стойкие эффекты, в первую очередь изменяя кортикальную связь с сердечными сигналами.

Чтобы определить непосредственные эффекты медитации, учёные проанализировали медитативное состояние и состояние покоя у монахов. Было обнаружено, что у опытных практиков выполнение медитации «включает» кратковременные изменения нейронной активности в ответ на сердцебиение. Кроме того, исследователи заметили, что у буддийских монахов наблюдалась пониженная тета-активность в лобных долях мозга (продолжающееся снижение тета-активности связано с медитативным состоянием, а также с состоянием повышенной чувствительности в ситуациях неопределённости) в покое.

Более медленный тета-ритм у медитирующих тибетских монахов может указывать на способность ограничивать обработку ненужной информации и уменьшать блуждание ума. Было также показано, что гамма-ритм (ритм мозга, который наблюдается при решении задач, требующих максимального сосредоточенного внимания), в свою очередь, выше при активном поддержании абстрактных визуальных форм в кратковременной памяти. Исследователи предположили, что усиление гамма-активности во время медитации отражает обработку либо визуального представления Будды, либо визуального представления мантры.

В целом эти результаты предполагают, что, во-первых, медитация изменяет «базовую» активность мозга, потенциально влияя на спонтанные процессы саморегуляции и работу сердца, прежде всего через сеть пассивного режима работы мозга (нейронную сеть взаимодействующих участков головного мозга, активную в состоянии, когда человек не занят выполнением какой-либо задачи, связанной с внешним миром, а, напротив, бездействует, отдыхает, грезит наяву или погружён в себя); во-вторых, она может постоянно тренировать кортикальную пластичность и вызывать постепенные положительные изменения в ней, вызывая реорганизацию работы всей нейронной сети.

Данные результаты предоставляют прямые нейронные доказательства гипотетической связи между способностью мозга влиять на сердечную деятельность и трансформироваться в ходе последовательной практики медитации.

Достижение ясности ума в тибетском буддизме

Медитация часто мыслится как путешествие через перемены в себе. Хотя сама идея звучит вполне современно, она далеко не нова. Традиционная тибетская серия картинок показывает нам этапы пути от внутреннего разброда к успокоению, от умственной неразберихи к ясности ума, от дикого разгула страстей к осознанности. Это так называемый «царственный путь», который ведет нас к месту внутреннего просвещения, где способно расцвести истинное знание. Это путешествие описывается как «девять этапов умственного успокоения». Хотя подобный образ имеет тибетское происхождение, в нем нашел отражение универсальный процесс.

На всем протяжении пути природу разума символизирует слон. В начале пути ясность ума наиболее ограничена, слон предстает диким и неукрощенным — он опасен. Требуется обучение, чтобы животное могло служить своему хозяину. По мере путешествия слон меняет свой цвет от черного до белого. Черный цвет символизирует исходные препятствия в достижении контроля над умом. Это так называемые отвлечения, известные в тибетской традиции как поглощенность собой и возбуждаемость. Но мы можем мыслить их как сумму всех отвлечений и проблем, с которыми нам приходится сталкиваться, когда мы впервые пытаемся сосредоточиться на выбранном предмете.

Девять этапов умственного успокоения

Мы также видим рядом с дорогой кривляющуюся обезьяну. Обезьяна символизирует все внешние отвлечения и отговорки, которыми мы оправдываемся за нестойкость в медитации. Мы также видим пять предметов, представляющих отвлечения, вызываемые миром ощущений. Зеркало символизирует отвлечения формы. Кимвалы представляют отвлечения звука, корзина с фруктами указывает на отвлечения вкуса. Раковина с содержащимися в ней духами представляет отвлечения обоняния, кусок ткани указывает на осязание. Мы также видим языки пламени, которое символизирует энергию и усилия, требуемые на различных этапах путешествия. Вначале языки пламени большие, но постепенно они становятся все меньше и наконец исчезают. Все эти изображения показывают процесс преодоления трудностей и разочарований, встречающихся на пути тех, кто пытается овладеть своим умом. Рассмотрим детально этапы достижения ясности ума:

  1. Начальное (внутреннее) сосредоточение. На первом изображении человек преследует слона. Он держит в руке символизирующее бдительность стрекало, острую палку, для того чтобы погонять скот. Здесь представлена первая попытка управлять умом. Человек гонится за слоном, которого ведет обезьяна. Оба, и обезьяна, и слон, окрашены в черный цвет. Человек преследует добычу, размахивая стрекалом, но он слишком далеко, чтобы даже дотронуться до зверя. На данном этапе отсутствует внимательность и доминируют внешние отвлечения. Требуется огромное усилие, чтобы сосредоточиться на выбранном предмете даже на короткое время. Неясный ум сразу же отвлекается, и, чтобы вернуть его к предмету поисков, необходимо сознательное усилие. На этом этапе царит туман в голове, который часто побуждает ко сну вместо медитации.
  2. Растущее сосредоточение. Веревка в руках человека символизирует силу вспоминания. В образах слона и обезьяны произошли некоторые незначительные изменения. На бывших до этого полностью черными животных появились небольшие белые пятна. (Слон и обезьяна постепенно белеют, начиная с головы.) Однако человек все еще не поймал слона. Языки пламени остаются большими, и слон по-прежнему дикий.
  3. Покойное сосредоточение. На этом этапе человеку наконец-то удалось заарканить слона. Голова слона, теперь уже полностью побелевшая, обращена к человеку, и сам слон выглядит более смирным. Однако теперь на своей спине он несет белого зайца. Заяц символизирует два особых вида отвлечения: грубую и тонкую умственную поглощенность. Иными словами, обретена некоторая степень сосредоточенности, но ясность ума все еще готова исчезнуть при первом удобном случае.
  4. Твердое сосредоточение. На четвертом этапе бдительность оказывается более важной, чем вспоминание. Хотя человек держит слона на привязи, он готов прибегнуть к стрекалу. Это означает, что человек осознает, когда у него ослабевает концентрация внимания, и способен поправить ситуацию. Слон становится все более белым, что говорит о происходящих в нем переменах.
  5. Уверенность. На пятом этапе возбудимость уже не в состоянии отвлекать. Ясный ум взял под контроль мысли. Впервые обезьяна оказалась позади слона. Слон продолжает белеть.
  6. Успокоение. Теперь человек идет впереди слона и обезьяны. Он ведет за собой животных и всем видом показывает, кто здесь хозяин. Слон наполовину белый, а пламя по сторонам дороги значительно поубавилось.
  7. Полное успокоение. Человек стоит между обезьяной и слоном, и оба создания кажутся послушными. Человек оставил и веревку, и стрекало. Обезьяна побелела. На слоне осталось не так уж много черного цвета.
  8. Одноточечное сосредоточение. На данном этапе обезьяны уже нет. Впервые слон стал весь белый. Он следует за человеком и, похоже, укрощен.
  9. Полное сосредоточение. Наконец, на девятом этапе, слон и человек лежат рядом в полном согласии друг с другом. Затем показано, как человек едет верхом на слоне. На последнем изображении слон и человек вместе возвращаются той дорогой, которой они пришли. Человек держит в руке факел, а языки пламени на заднем плане представляют вновь обретенную энергию.Мы также видим человека, парящего над последним поворотом пути. Это образ избавления и освобождения, в противоположность неистовой деятельности в начале путешествия.

Шесть поворотов пути представляют шесть духовных сил: слушание (внимание), размышление (воля), вспоминание (память), бдительность (осознание), радостное усилие (энергия) и осведомленность (проницательность). Здесь подчеркивается, что этапы становления пробужденного сознания очень схожи с этапами, ведущими нас к пробуждению каждое утро, от момента, когда мы слышим звон будильника, до осведомленности в том, что заложено в нашем утреннем распорядке. Шесть поворотов пути выражают следующие свойства:

  • Слушание. Как внимательно вы слушаете? К чему вы прислушиваетесь?
  • Размышление. О чем вы размышляете? Какова цель ваших размышлений?
  • Вспоминание. Проводите ли вы некоторое время, вспоминая свои мысли и идеи? Проходит ли что-то красной нитью через все ваши слова, дела и поступки?
  • Бдительность. Насколько вы бдительны в любое время дня?
  • Радостное усилие. Радостны или мучительны ваши усилия, с готовностью или неохотой вы прикладываете их?
  • Осведомленность. Знаете ли вы о состоянии ума?

Каждая личность уникальна, в каждом из нас заложен огромный потенциал к тому, чтобы реализовать себя и свои возможности для обретения всего желаемого. На собственном опыте, проживая его во всей полноте, а не из книг или методических пособий, вы обретаете себя, раскрываете всю силу и мощь своего потенциала и возможностей. Можно быть никем, можно вписаться в рамки и параметры, заданные социумом, а можно сотворить себя заново, обрести полную независимость и свободу от чужих мнений, суждений и каких-либо обязательств. Выбор за вами. Узнать подробнее.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector